География Культура и искусство Наука Общество Просвещение Религия Спорт

Три модальности бытия


I. Необходимость и возможность

1. Смысл необходимости и возможности

Необходимость и возможность являются понятиями, не нуждающимися в определении и разъяснении. Если понятие неясно и суммарно, то для того, чтобы объяснить его, следует привести его определение, в противном же случае необходимость в определении отсутствует.
Необходимость и возможность, подобно другим философским понятиям (таким, как бытие и небытие, единство и множественность, бытие причиной и бытие следствием, вечность и возникновение и т.п.), есть простые понятия, поэтому они не нуждаются в определении ― вернее сказать, им нельзя дать определение. Понятия этого типа не становятся объектами умственного рассмотрения (или же рассматриваются в нераздельной связи с другими понятиями).
Чтобы показать, что эти понятия не нуждаются в определении, мы не нуждаемся в доказательстве. Обратившись к своему уму и душе, всякий найдёт в них ясное представление этих понятий. В уме всякого из нас присутствует цепь несомненно верных суждений. Например, всякий из нас знает, что дважды три есть четыре, твёрдо уверен в этом и считает всякое расходящееся с этим суждение ложным. Следовательно, он считает бытие дважды трёх шестью (логически) необходимым. Не имей ум ясного представления о необходимости, он не мог бы судить об этом высказывании подобным образом.
Общие философские понятия представляются нами как нечто само собой разумеющееся и являются главными инструментами человеческой мысли. Без представления о необходимости и возможности, бытии и небытии, единстве и множественности, причинности и следственности, человек не может мыслить о каком бы то ни было предмете логически и выстраивать умозаключения о нём. Разум есть является критерием отличия человека от других животных. Философы подчёркивают, что сущность ума не сводится к его способности абстракции и обобщения и создания общих понятий. Другим критерием наличия ума является присутствие в нём общих философских понятий.
В любом случае, необходимость и возможность не нуждаются в определении. Говоря о них и подобных им предметах, следует ограничиться напоминанием и обращением ума к самоанализу и к известному ему интуитивно.

2. Необходимость, возможность и невозможность

Упомянутые выше понятия необходимости и возможности применимы к любому субъекту и предикату. Например, мы говорим «число «четыре» с необходимостью чётное», «человек может быть белым». В философии мы имеем дело главным образом с бытием, а также с небытием, постольку, поскольку оно следует бытию. Ключевыми философскими предикатами являются бытие и небытие: Бог существует, нематериальный разум существует; дух существует; удел и случай не существуют. Поэтому не удивительно, что когда в философии заходит речь о необходимости и возможности некой вещи, имеется в виду необходимость или возможность её бытия или небытия, а не возможность и необходимость вообще. Необходимость бытия вещи обозначается термином вуджуб; необходимость её небытия ― имтинаô’. Возможность же понимается как отсутствие необходимости как бытия вещи, так и ее небытия. Термином «необходимое» (ваджиб) в философии обозначается необходимо-сущее, то есть, то, что не может не существовать; термином «невозможное» (мумтани’) ― необходимо-несущее, то есть то, что не может существовать, а термином «возможное» (мумкин) ― то, чьё бытие и небытие не является необходимым. Разумеется, это словесные, а не истинные определения. Как было сказано выше, эти понятия не имеют истинного определения и не нуждаются в нём. Когда дело касается их, то достаточно одного лишь напоминания и указания.

3. Деление необходимого, невозможного и возможного на самостное и обретающее данное свойство посредством другого

Каждое из этих трёх понятий является таковым либо по своей самости, либо посредством другого. Самостная необходимость есть бытие сущего необходимым при отсутствии всякой внешней причины или опоры. Будучи таковым, это сущее не может стать несущим и кануть в небытие. Следовательно, его небытие невозможно. Такое сущее существует благодаря себе самому («зиждется в себе самом»). Его называют самостно необходимым, а его необходимость ― самостной необходимостью.
Необходимым посредством другого является сущее, обретшее необходимость своего бытия благодаря другому. Присущая ему необходимость называется «необходимостью посредством другого».
Самостно невозможным называется то, чьё бытие невозможно благодаря его самости (например сочетание двух сторон противоречия). Его невозможность называется самостной невозможностью.
Невозможным посредством другого является то, что не существует и является невозможным по причине отсутствия его причины. Иными словами, по причине отсутствия причины оно является невозможным (необходимо-несущим). Невозможность его бытия называется «невозможностью посредством другого».
Самостно возможным является то, необходимость и невозможность бытия которого не необходимы с точки зрения его самости, то есть в аспекте последней оно может как существовать, так и не существовать. Оно относится к бытию и небытию одинаковым образом. Такими являются все временные сущие этого мира. Его возможность называют самостной возможностью. Самостная возможность может сочетаться с необходимостью или невозможностью посредством другого. Ведь как таковая может не требовать ни бытия, ни небытия, но быть необходимой или невозможной благодаря требованию другого. Ниже мы покажем, что следствие становится необходимым благодаря причине или её отсутствию. Таким образом, обретшее бытие возможное является необходимым посредством другого, а ставшее несущим ― невозможным посредством другого.
Что же касается возможности посредством другого, то она лишена смысла и не может иметь места. Если вещь возможна по своей самости, то она обладает возможностью как таковая. В свою очередь, самостную необходимость и самостную невозможность нельзя сочетать с возможностью посредством другого. Следовательно, из шести предполагаемых групп вещей, реально существуют пять.

4. Разные смыслы возможности

Ниже мы рассмотрим разные смыслы, в которых употребляется слово «возможность» (имкан) ― такие, как возможность в общем смысле, возможность в особом смысле, возможность в наиболее особом смысле, возможность в смысле способности и будущая возможность. Поскольку вопрос о возможности в смысле способности (имкан-и исти‘дади) требует более подробного разговора, мы перенесём его на следующий раздел. Остальные же виды возможности мы рассмотрим здесь.
Возможность в особом смысле (имкан-и хасс). Выше мы рассматривали самостную возможность, которую называют также «возможностью в особом смысле». Она противолежит самостной необходимости и самостной невозможности. Всякая вещь либо самостно необходима, либо самостно невозможна, либо самостно возможна. Иными словами, либо неизбежно её бытие, либо неизбежно её небытие, либо не неизбежно ни то, ни другое. В третьем случае мы имеем дело с самостно возможным. Таким образом, возможность в особом смысле есть отрицательное понятие (мафхум-и салби), подразумевающее отсутствие требования самостью вещи как бытия, так небытия.
Возможность в общем смысле (имкан-и ‘амм). В этом смысле возможность означает не требование небытия. О том, что не требует своего небытия, говорят, что оно возможно (независимо от того, требует ли оно при этом своего бытия или нет). В этом смысле возможность противолежит невозможности. Всё, что не невозможно, возможно возможностью в общем смысле (при этом оно может являться либо необходимым, либо возможным возможностью в особом смысле). Возможность в этом смысле включает в себя самостную необходимость и самостную возможность. Именно этот смысл возможности имеется в виду в обиходной речи.
Возможность в наиболее особом смысле (имкан-и ахасс). Слово «возможность» употребляется и в другом смысле, который более особенный, чем возможность в особом смысле. Чтобы объяснить суть этого смысла, сперва рассмотрим два вида необходимости.
Логики учат, что необходимость бывает либо самостной, либо атрибутивной. Если предикация предиката субъекту необходима, то самость субъекта делает предикат необходимым либо при отсутствии всякого дополнительного условия и ограничения, либо при его наличии. Первый вид необходимости является самостной необходимостью; второй ― атрибутивной. Например, связь числа «четыре» с чётностью необходима. Это значит, что связь субъекта (числа «четыре») с необходимостью без всякого условия и ограничения требует предикации чётности. Получается, что имеющая здесь место необходимость есть необходимость самостная. Но нечто исчислимое (скажем, орехи или яйца) требует чётности не само по себе, а, например, при условии его бытия, ограниченного шестью или восьмью. Следовательно, необходимостью исчисляемого по отношению к предикации ему чётности есть атрибутивная необходимость.
С другой стороны, везде, где имеет место атрибутивная необходимость, присутствует также самостная возможность. Самость, которая при наличии определённого условия и ограничения требует предикации ей некоторого предиката, без учёта этого условия и ограничения не требует его, более того, она лишена требования. То есть, без учета оных, она имеет самостную возможность. Так, орехи могут быть чётом, но условием этого является их бытие двумя, четырьмя, шестью и т.д. если же дело обстоит так, что предикация предиката субъекту не требуется ни самостью субъекта как таковой, ни этой самостью при наличии условия или ограничения, то мы имеем дело с возможностью в её наиболее особом смысле.
Вместе с этим мы установили, что при наличии возможности в её наиболее особом смысле всегда имеет место также возможность в её особом смысле. Таким образом, возможность в особом смысле шире возможности в её наиболее особом смысле, подобно тому как возможность в общем смысле шире возможности в особом смысле.
Будущая возможность. Этот вид возможности ― более особый, чем все другие её виды. Всякой возможности, как известно, противолежит некая необходимость. Так, возможности в общем смысле противолежит необходимость небытия (самостная необходимость); возможности в особом смысле ― необходимость бытия и небытия (самостная необходимость и самостная невозможность); возможности в наиболее особом смысле ― атрибутивная необходимость. Будущей возможности же противолежит необходимость посредством условия предиката (дарурат ба шарт-и махмул). Лишенному самостной и атрибутивной необходимости и самостной невозможности, если оно относится к прошлому или настоящему, присуща необходимость другого рода, именуемая «необходимостью посредством условия предиката». В прошлом или в настоящем, его предикат объективировался как бытие или небытие, и вещь не может лишиться того, что ей присуще. Если же дело касается будущего, то, разумеется, ему не предицированы ни бытие, ни небытие, и оба они возможны. Описанная выше вещь, таким образом, лишена необходимости посредством условия предиката, и, следовательно, обладает возможностью бытия в будущем. Таким образом, будущим вещам присуща возможность, которой лишены прошлые и настоящие вещи.

II. Возможность в смысле способности

1. История вопроса

Представляется, что первым философом, выделившим этот вид возможности, является ас-Сухраварди. С определённой точностью можно сказать, что он не упоминается в трудах Ибн Сины. Однако в них рассматривается вопрос о немоте, который подразумевает этот вид возможности.
С целью доказать, что всякому возникшему предшествует способность (подготовленность) и материя, являющаяся носительницей этой способности, Ибн Сина приводит следующее доказательство. Возникшая вещь, говорит он, до своего возникновения была либо необходимой, либо невозможной, либо возможной. Но, будь она необходимой, она бы существовала извечно, а будь она невозможной, она никогда не могла бы возникнуть. Следовательно, до своего бытия она была возможной. Вслед за этим Ибн Сина задаётся вопросом, что служило вместилищем этой возможности. (На самом деле, это самостная возможность, поэтому она лишена вместилища. Иными словами, его вместилищем является сама чтойность, рассматриваемая во вместилище ума.) Усмотренное здесь затруднение побудило Ибн Сину утверждать, что возможность бытия вещи до её возникновения отлична от возможности, которая противолежит необходимости и невозможности. Корень утверждения этого вида возможности ― в этом усмотренном Ибн Синой затруднении.

2. Различие возможности способности и способности

Термины «способность» (исти‘дад) и «возможность способности» (имкан-и исти‘дади) указывают на разные понятия. В мире материи и природы существует связь между настоящей и будущей вещью, равно как и между прошлой и настоящей. Всякая будущая вещь не относится одинаково ко всем настоящим вещам. Её возможность сокрыта лишь в одной из всех настоящих вещей. Всякое настоящее способно к будущему определённого рода, оно «беременно» им. Всякая вещь таит в себе способность становления. Но, спрашивается, является ли это способностью становления всякой вещью и чем угодно или способностью становления одной определённой вещью? Разумеется, что верно второе определение. Пшеничное зерно таит в себе лишь способность стать пшеничным кустом, а не золотом, серебром и т.п. Эта настоящая вещь связана и сопряжена с будущем определённого рода, и наоборот, будущее связано с настоящем и прошлом определённого рода. Пшеничный куст имеет возможность бытия, но это бытие не таится во всякой вещи, например, она содержится в камне или в косточке хурмы ― но только в пшеничном зерне.
Следовательно, можно утверждать, что пшеничному зерну присуща способность стать пшеничным кустом, а возможность бытия пшеничного куста содержится в пшеничном зерне. Косточке хурмы присуща способность стать деревом хурмы, а возможность бытия дерева хурмы содержится в хурмовой косточке. Термин «способность» применяют по отношению к вещи, способной стать чем-то, а термин «возможность способности» — по отношению к тому, что является плодом и итогом способности (поэтому, например, говорят «возможность способности пшеничного куста содержится в пшеничном зерне»). Следовательно, нельзя говорить, что у зерна есть возможность способности становления кустом, вместо этого следует говорить, что пшеничное зерно имеет способность стать пшеничным кустом.

3. Возможность совершения и возможность способности

Иногда возможность способности называют также возможностью совершения (имкан-и вуку’и), но последний термин употребляется и в другом смысле, а именно: если совершение чего-либо не влечёт невозможного последствия, то оно имеет возможность совершиться. То есть возможностью совершения обладает то, чьё бытие или небытие не влечёт невозможного последствия. Самостно возможно то, что не является самостно невозможным, то есть то, чья самость не является мерилом невозможности. Самостно невозможным, в свою очередь, является то, чья самость таким мерилом является. Возможна возможностью совершения вещь, которая не невозможна по своей самости и которая при этом не влечёт чего-то невозможного. Возможно, что некая вещь не невозможна при своей самости, но влечёт нечто невозможное. Поэтому возможность совершения определяют как состояние, когда вещь сама по себе возможна, но при этом её бытие не влечет невозможных последствий. Этой возможности противолежит невозможность совершения, это тот случай, когда бытие чего-либо влечёт к себе нечто невозможное.

4. Разница между самостной возможностью и возможностью способности

По мнению некоторых философов, между самостной возможностью и возможностью способности нет ничего общего, они соучаствуют только в слове. Согласно же другому мнению, они имеют нечто общее и нечто различное. В любом случае, они не тождественны. Рассмотрим сперва различия между ними, а затем попытаемся установить, есть ли между ними и нечто общее.

4.1. Первое различие
Возможность способности есть чтойность, имеющая референта, тогда как самостная возможность есть вторичное умопостигаемое, лишённое соответствия вовне (как понятие оно извлекается из своего субъекта, но не имеет бытия в нём).
Если мы говорим: «Человек есть возможно-сущий посредством самостной возможности», то из этого утверждения следует, что сущее вовне ― это сам человек, а не возможность человека. Из человека извлекается понятие, сообщающее, что есть нечто, не требующее ни бытия, ни небытия. Нетребование бытия и небытия является самостной возможностью, и несомненно, что нетребование лишено внешнего бытия. В свою очередь, возможность способности есть объективная истина: в пшеничном зерне действительно присутствует нечто, являющееся критерием способности становления этого зерна пшеничным кустом.
Таким образом, первое различие между самостной возможностью и возможностью способности заключается в том, что первая есть чистая абстракция ума, бытие которой отсутствует в её субъекте, тогда как вторая — истина, имеющая внешнее бытие и присутствующая в своём субъекте как акциденция.
4.2. Второе различие
Второе различие заключается в том, что самостная возможность относится к возможности способности как основа к ответвлению. Чтобы иметь возможность способности или не иметь её, вещь сперва должна иметь самостную возможность. Например, мы утверждаем, что человек есть чтойность, имеющая самостную возможность. Эта чтойность может иметь возможность способности или не иметь её. Если существует материя, способная стать человеком, то в этой материи человек имеет возможность способности; если же она не существует, то и возможность способности отсутствует, хотя самостная возможность может иметь место.
4.3. Третье различие
В случае самостной возможности вещь одинаково относится к двум сторонам: бытию и небытию. (Мы, например, говорим, что человек есть природа, которая может как существовать, так и не существовать.) Ни одна из сторон не преобладает в нём над другой и не проявляется. В возможности способности же проявляется одна сторона. Между вещью, содержащей в себе возможность способности, и вещью, содержащейся в этой возможности, возникает сопряжение и соотношение, и последняя в некотором смысле проявляется в первой. Пшеничное зерно, содержащее в себе возможность способности становления пшеничным кустом, не относится к становлению последним и не становлению им одинаковым образом. Если оно обладает способностью становления пшеничным кустом, то это становление проявлено в нём. Зерно не относится к становлению им и не становлению им одинаковым образом.
4.4. Четвёртое различие
Возможность способности может исчезнуть, тогда как самостная способность, наоборот, не может. Иными словами, всякое возможное необходимо-возможно. Всякая вещь, имеющая самостную возможность, имеет её с необходимостью (подобно тому, как всякое необходимое с необходимостью необходимо, а всякое невозможное с необходимостью невозможно). Следовательно, самостно возможное не может лишиться своей самостной возможности. Одна и та же вещь не может в один момент быть самостно возможной, а в другой ― самостно необходимой или самостно невозможной. В свою очередь, возможность способности может исчезнуть. Скажем, возможность способности становления пшеничным кустом, содержащаяся в пшеничном зерне, может исчезнуть вследствие внешнего воздействия на него (скажем, оно может быть заражено некой болезнью или смолото).
4.5. Пятое различие
Вместилищем и субъектом возможности способности является вместилище некой возможной вещи, а не сама эта возможная вещь, тогда как субъектом самостной возможности является сама возможная вещь. Так, говоря «человек возможен», мы имеем в виду чтойность человека, которая описана возможностью. Человек в этом случае является вместилищем (разумеется, не вместилищем внешним), а возможность ― проникающей в него акциденцией. Что же касается возможности способности становления человеком, то она содержится в семени (то есть, в материи, которая впоследствии становится вместилищем человека), а не в самом человеке. Иными словами, вместилищем возможности способности является материя, в которой впоследствии осуществляется данная возможность, тогда как вместилищем самостной возможности является сама возможная вещь, а не ее вместилище. Поэтому возможность способности может исчезнуть, а самостная возможность ― нет.
4.6. Шестое различие
Самостная возможность не может усилиться и ослабеть, но возможность способности может. Самостно возможное постепенно не становится более или менее возможным, а возможное возможностью способности ― становится. Оно проходит через ряд ступеней, на каждой из которых его возможность возрастает. Так, возможность способности становления человеком, содержащаяся в эмбрионе, больше и сильнее возможности становления человеком, содержащейся в семени.

III. Самостная и временная вечность и возникновение

1. Определение возникновения и вечности

Возникновение есть бытие вещи после ее небытия, или опереженность бытия вещи ее небытием. Если вещь обретает бытие после своего небытия, то она возможна. В свою очередь, вечность есть не опереженность вещи её небытием. Иногда вместо терминов «возникновение» и «вечность» употребляют термины «опережённость небытием» (масбукиййат би ‘адам) «отсутствие опереженности небытием» (‘адам-и масбукиййат би ‘адам).
В обыденной речи термины «вечность» и «возникновение» часто употребляются в относительном смысле. Если одна их двух вещей опереживает другую в бытии, то первую называют кадим («древней»), а вторую – хадис («новой»).
Философия, однако, изучает возникновение и вечность в их истинном, а не относительном смысле. Рассмотрим теперь, что представляют собой самостное и временное возникновение, и самостная и временная вечность.

2. Самостное возникновение и вечность

Сперва приведём три посылки.
Первая посылка. Есть несколько видов предшествования и отставания. Наиболее известным из них является временное предшествование и отставание, заключающееся в предшествовании одной вещи другой и отставании одной вещи от другой во времени. Но есть и другие виды предшествования и отставания. Например, мы говорим «числу “четыре” с необходимостью сопутствует чётность». Число «четыре» и чётность существуют во времени вместе. Но, спрашивается, является ли число «четыре» первично чётным числом, а затем четырьмя и наоборот или не имеет места ни то, ни другое? Третье предположение явно абсурдно (ведь в нём отрицается связь числа «четыре» и чётности), поэтому его можно сразу отбросить. Остаются два других предположений. Которое из них верно? Следует ли утверждать, что «поскольку число “четыре” чётно, оно есть “четыре”» или, наоборот, что «поскольку это “четыре”, оно чётно»? Разумеется, что верно второе предположение (если же допустить, что верно первое, то все чётные числа оказались бы «четырьмя», но это не так). Таким образом, «четыре» есть в первую очередь «четыре» и лишь во вторую оно есть чётное число. Первое (бытие его четырьмя) предшествует второму (бытию чётным числом). При этом, очевидно, что это предшествование не имеет места во времени.
Вторая посылка. Возможность есть самостное сопутствующее всякой чтойности. Иными словами, всякая чтойность относится к бытию и небытию одинаково, не требуя ни того, ни другого. Следовательно, возможность ― это отсутствие требования как бытия, так небытия.
Иногда философы называют возможность «самостной ничтойностью» (лайсиййат-и затиййа), имея под ней в виду совместимое небытие (‘адам-и муджами‘). Под всеми эти терминами имеется в виду не требование самостью чтойности ни бытия, ни небытия. Согласно известному высказыванию Ибн Сины, «возможное по своей самости есть ничто (лайс), но благодаря его причине оно есть нечто (айс)». Под «ничтойностью» он, разумеется, имеет в виду самостную ничтойность.
Третья посылка. Критерием нужды в причине, по мнению философов, является возможность. Возможная вещь, которая относится равным образом к бытию и небытию, для того, чтобы обрести бытие, нуждается в причине.
Самостное возникновение и вечность. Согласно второй посылке, всякой чтойности, ввиду её бытия возможной, присуща самостная ничтойность. Согласно же третьей посылке, критерием нужды в причине является возможность, поэтому самостная ничтойность чтойности является причиной и критерием нужды этой чтойности в бытийной причине. Согласно первой посылке, помимо временного предшествования и отставания, имеют место и другие виды предшествования и отставания (например, предшествование и отставание по причинности). Самостная ничтойность чтойности предшествует её нужде в причине. Нужда в причине, в свою очередь, предшествует обретению причиной бытия, а обретение причиной бытия предшествует бытию следствия. Следовательно, самостная ничтойность чтойности предшествует её бытию. Это предшествование самостной ничтойности чтойности её бытию или опережённость бытия чтойности её самостной ничтойностью, называют самостным возникновением (худус-и зати). Ей противолежит самостная вечность (кидам-и зати) (неопрежённость бытия чтойности её самостной ничтойностью).

3. Временное возникновение

Под временным возникновением имеется в виду предшествование действительного небытия вещи её бытию. Если некоторая вещь некогда не имела бытия, а затем обрела его, то имело место её временное возникновение. Напротив, если некая вещь на всей протяжённости времени не опережена небытием и всегда имеет бытие, то она временно вечна (кадим-и замани).

4. Предыстория дискуссий о временном возникновении

Две группы людей в исламском мире прибегают к доказательствам и умозаключению при рассмотрении теологических вопросов ― это мутакаллимы и философы. Вторые расходятся во мнениях с первыми по многим вопросам. Вопрос о возникновении и вечности является одним из них.
Мутакаллыми полагают, что есть только один вид возникновения ― временное возникновение. Вещь, вечная с точки зрения времени, не может быть возникшей в каком-либо другом аспекте. Поскольку вечна только божественная самость, то только она вечна во времени, все остальные сущие являются временно возникшими. Следовательно, всякая тварь и всякая причина возникла во времени. Вещь, которая не возникла во времени, не может быть чьим-либо следствием. Она самостно необходима, а не самостно возможна. Поэтому, допуская возможность существования нескольких временно вечных вещей, мы тем самым допускаем бытие нескольких необходимо-сущих. С другой стороны, признавая единство необходимо-сущего, мы признаём, что возможно бытие только одной временно вечной самости. Иными словами, самостная необходимость и временная вечность сопутствуют друг другу. Если необходимо-сущее одно, то одно и временно вечное, и наоборот, если необходимо-сущих несколько, то несколько и временно вечных.
Философы не принимают приведённое доказательство мутакаллимов, утверждают, что кроме временного возникновения, имеет место и самостное возникновение. Они отрицают неизбежное сопутствование сотворённости, следственности и возможности временной возможности, а также сопутствование самостной необходимости временной вечности. По их мнению, сущее может быть самостно возможным и сотворённым, а также являться следствием другой вещи, но при этом быть временно возникшим. Можно также теоретически допустить существование вещи, которая временно вечная, но самостно возникшая. Таким образом, философы учат о двух видах возникновения, временном и вечном, тогда как мутакаллимы признают только временное возникновение.
Учение мутакаллимов о возникновении зиждется как на доводах разума, так и на переданном знании. Однако оба эти основания непрочны.
Ссылаясь на первое и второе основания, мутакаллимы учат, что всё, кроме божественной самости, является временно возникшим. Ведь не возникшее, говорят они, не нуждается в причине, поэтому оно самостно необходимо. Отрицая возникновение мира или его части во времени, мы тем самым отрицаем его сотворённость, утверждают они. Кроме того, в Коране и хадисах говорится, что мир, то есть всё, что кроме Бога, возникло во времени (с чем согласны и все остальные религии).
Философы указывают, что оба доказательства мутакаллимов содержат в себе изъян. Они утверждают, что причиной нужды вещи в причине является не возникновение, а возможность.
Что же касается свидетельств Корана и хадисов, то в них имеется в виду скорее самостное, а не временное возникновение. Упоминаемые в религиозных текстах истины, как правило, имеют два референта: внешний и чувственно постигаемый и внутренний и умственный. «Обычные» люди видят только первый, чувственно постигаемый референт, но «люди знания» наряду с ним видят и другой, внутренний референт и соотносят истину с ним. Например, в предании говорится, что «знание ― свет», и что в потустороннем мире будут иметь место весы, на которых будут взвешиваться людские поступки. Внешние умы не в силах представлять что-либо другое, кроме чувственно постигаемого света и чувственно постигаемых весов, на которых взвешиваются тяжести, но «люди знания» уверены, что референтами упоминаемых в предании света и весов не обязательно должны быть только чувственно воспринимаемые вещи. По мнению философов, точно так же обстоит дело со содержащимися в религиозных текстах утверждениями о возникновении мира. В них не сказано определённо, какое возникновение, временное или самостное, имеется в виду. Более того, некоторые намеки позволяют предположить, что имеется в виду именно второе.
Что, собственно говоря, позволяет нам считать самостное возникновение одним из видов возникновения? Во-первых, предшествование и отставание не ограничивается предшествованием и отставанием во времени. Во-вторых, понятие «возникновение» подразумевает только опережённость сущего несущим. В свою очередь, один из смыслов небытия есть нетребование чтойностью ни бытия, ни небытия и её самостная ничтойность (иными словами, самостная возможность). Это небытие, согласно второй посылке, предшествует бытию чтойности. Предшествование этого небытия бытию чтойности и есть её самостное возникновение.
Поясним, что «противолежащим небытием» (‘адам-и мукабил) называют небытие, которое не может сочетаться с бытием вещи, являясь его противоположностью. Оно имеется в виду, например, в следующем высказывании: «Того-то не было раньше, но сейчас оно есть». Временное небытие по отношению к временному бытию является именно таким небытием.
Самостное же небытие заключается в самостной ничтойности вещи и в нетребовании её самостью ни бытия, ни небытия. Если эта самость существует, то она существует благодаря внешней причине; если же она не существует, то не существует также из-за внешней причины. Небытие этого типа ― то есть нетребование самостью вещи ни бытия, ни небытия ― совместимо с бытием, и одна и та же вещь может одновременно существовать и не требовать своей самостью ни бытия, ни небытия. Поэтому его называют «совместимым небытием» (‘адам-и муджами‘).

Авор

Абд ар-Расул Убудийат
Из кн. «Основы философии (по произведениям Муртазы Мутаххари)»,пер. Я.Эшотс
Фонд исследований исламской культуры